Хан отпускал одного поэта за другим. Hаконец в темнице осталось только три поэта, которые не спели ни одной песни. Этих троих снова заперли на замок, и все думали, что хан забыл о них. Однако через три месяца хан пришел к узникам:
- Hу, пусть теперь каждый из вас споет мне какую-нибудь свою песню.
Один из троих тотчас запел песню, восхваляющую хана, его светлый ум, доброе сердце, его красивейших жен, его могущество, его величие, его силу, его славу. Он пел о том, что никогда еще на земле не было такого великого хана.
Певца отпустили на волю. Двоих же, не захотевших петь, подвели к костру, заранее приготовленному на площади.
- Скоро вы будете преданы огню, - сказал хан. - В последний раз говорю, спойте мне какую-нибудь свою песню.
Один из двух не выдержал и запел песню, прославляющую хана, его светлый ум, его доброе сердце, его красивейших жен. его могущество, его величие, его силу, его славу. Он пел о том. что никогда еще на земле не было такого великого и справедливого хана.
Освободили и этого певца. Остался только один, последний упрямец, не захотевший петь.
- Привяжите его к столбу и разожгите огонь. - приказал хан.
Вдруг привязанный к столбу поэт запел ту самую песню о жестокости, несправедливости и жадности хана, с которой началась вся эта история.
- Развяжите его скорей. снимите с огня. - закричал хан. - Я не хочу лишаться единственного настоящего поэта в своей стране.
Так выпьем же за великое искусство говорить правду даже перед лицом смерти.
Я нечасто попадаю в общество гуманитариев, а жаль. Мне очень импонирует ваш склад ума, ваша духовность, ваша погруженность в поэзию, в искусство... Я хочу поднять бокал в вашу честь
Винкельман сказал: "Кто в искусстве привык постоянно следовать за другими, тот никогда не выступит вперёд. Кто не способен воспроизводить что-нибудь от хорошее сам от себя, тот не смеет хорошо пользоваться и творениями других".
За новаторское искусство виновника торжества!
Я нечасто попадаю в общество гуманитариев, а жаль. Мне очень импонирует ваш склад ума, ваша духовность, ваша погруженность в поэзию, в искусство... Я хочу поднять бокал в вашу честь!
Какое главное умение в жизни? Вы думаете - добывание денег и славы? Нет! Главное - умение радоваться каждому прожитому дню, каждому часу. За это великое искусство!
У одного царя была капризная дочь. Однажды она подходит к царю и говорит:
- Отец! Я эту ночь хочу провести со Степаном Разиным.
- В своем ли ты уме, дочь? - спрашивает царь. - Он давно умер!
- А я хочу! И все! - сказала царевна и топнула ножкой. Делать нечего, вызывает царь актера.
- Изобрази-ка моей дочери Степана Разина. Совсем взбесилась! Дело холопье - раз приказывают, значит, надо. Изобразил он Степана Разина, во вторую ночь - Емельяна Пугачева, в третью - Петра Первого. И вот на четвертый день царевна говорит царю:
- Отец, не думай, что я дурочка. Я знаю, что всех этих людей изображал актер. Хочу с актером! Пусть он никого не изображает! Царь вызывает актера и говорит:
- А теперь побудь самим собой. Актер на колени упал, взмолился:
- Хоть казни, хоть милуй - самого себя не смогу: я импотент. Так выпьем же за великую силу искусства!
Нет сомненья, что искусство - великое благо. Оно многолико и несет не только наслаждение, но и познание, воспитание, успокоение, очищение, опыт жизни, оценку действительности, творческую энергию. Выпьем за искусство, за его талантливых представителей и за полученное наслаждение!
Познакомилась девушка со студентом театpального вуза, и чеpез некотоpое вpемя обpатилась к нему с пpосьбой: "Доpогой, пеpеспи со мной как Ален Делон." Он пеpеспал, ей понpавилось и на следующий день она захотела пеpеспать как с Жаном-Полем Бельмондо - ей опять понpавилось. И следующая ночь была с Ив Монтаном... так пpодолжалось неделю. Hаконец она попpосила чтоб он был самим собой, на что бедный студент ответил: "К сожалению, это невозможно, доpогая - я импотент!" Так выпьем же за систему Станиславского!
В Древней Греции в VII-VI вв. до н.э. жил поэт и музыкант Арион, с которым связана одна легенда. Во время путешествия на корабле моряки задумали убить и ограбить Ариона. Перед смертью он попросил у убийц разрешения спеть в последний раз и, спев, бросился в море. Однако зачарованный дивным пением дельфин вынес Ариона на берег и спас его. Так выпьем же за волшебную силу искусства!