Новости

Киев подготовился к празднованию 1020-летия крещения Руси: определено расписание литургий, запланирован концерт для молодежи, встречены зарубежные гости, самым почетным среди которых является Вселенский патриарх Варфоломей I.

Но помимо праздничной составляющей, как водится, всплыла и политическая: то президент настойчиво рекомендует Церквям объединяться, то Россия вдруг переживает за свои права…

Церковный фронт

В поведении Виктора Ющенко нет ничего удивительного – он давний сторонник идеи о слиянии украинских православных церквей в одну. Заинтересованность Москвы тоже не вызывает изумления – для россиян юбилей Крещения не меньший праздник, чем для украинцев. Вот только обозначившийся вектор этого закономерного изумления несколько смущает: судя по отдельным замечаниям иерархов РПЦ и более откровенным статьям в российской прессе, главная проблема русского православия в канун праздничной даты – создание единой православной украинской церкви, существование которой будет непременно ущемлять северных соседей.

Факт потенциального ущемления отрицать нельзя. В том случае, если украинским православным все-таки удастся объединиться под сенью одной организации, действительно едва ли не больше всех пострадает Московский патриархат. Причем пострадает по многих фронтам.

Пожалуй, самое неприятное, что может ожидать РПЦ – это ее банальное сокращение. На сегодня Российская православная церковь насчитывает порядка 28 тысяч приходов – как в РФ, так и за ее пределами. По очевидным причинам подавляющее большинство нероссийских "подданных" Алексия II проживает на территории стран бывшего Советского Союза. А среди других автономий Украинская православная церковь – флагман: ее "ресурс" составляет по статистическим данным образца 2007 года почти 11 тысяч зарегистрированных приходов. Несложная арифметика показывает, что единый порыв украинских православных к объединению приведет к созданию Церкви, которая хотя бы численно сможет конкурировать с РПЦ на равных. Ведь если "забрать" из-под руки Московского патриарха 11 тысяч приходов УПЦ (МП), прибавить к ним около 4 тысяч приходов УПЦ (КП) и порядка тысячи приходов УАПЦ – около 16 тысяч приходов против оставшихся в распоряжении РПЦ 17 тысяч смотрятся весьма и весьма неплохо. А тысячи приходов – это не только сотни тысяч (а то и миллионы) спасенных душ, но и источники таких мирских соблазнов как деньги, земля и, что основное, власть.

Неуклонно растущее внутри самой России влияние РПЦ – уже само по себе серьезное достижение иерархов. Но возможность осуществлять, по сути, международное воздействие тоже дорогого стоит. Спустя полтора десятилетия Украина во внешнеполитическом отношении, несмотря на все усилия, так толком и не смогла сойти с российской орбиты. А огромное число прихожан УПЦ (МП) с из-под пророссийски настроенной церковно-идеологической руки выходить даже не планировали. Для верующих сохранение статус-кво – это неучастие в расколе. Для Московского патриархата– наличие сотен тысяч потенциальных агентов московского же влияния. В силу этих причин, было бы странно ожидать от российской стороны восторженного восприятия даже одной только мысли о создании единой поместной православной церкви в Украине. Поэтому начало небольшой информационной войны, приуроченной к торжествам по случаю крещения Руси, было вполне ожидаемым – потенциальное объединение "на базе" УПЦ (КП) превентивно называется потворством раскольникам и стремлением "испортить" духовно-политические отношения со "старшей сестрой".

Богу - Богово, а президенту - единую церковь

Маловероятно, что основной целью отцов украинской нации, пропагандирующим идею православного объединения, является стремление подложить свинью России. Мечта о единой поместной церкви таится в душах не только десятков и сотен тысяч прихожан, она популярна и среди политиков. Удивительного в этом мало: подавляющее большинство украинских власть имущих рано или поздно находят дорогу в храм (искренность желания присутствовать на торжественных богослужениях остается на их совести), а существование трех основных православных церквей на территории одной страны может вызывать реформаторский зуд у людей даже далеких от церковной деятельности. Понять политиков-"реформаторов" тоже можно: с одной стороны, дело богоугодное, с другой – и повод остаться в истории неплохой. Посему многие "звезды" украинского политикума периодически делятся с окружающими своей точкой зрения на "православную проблему". Особо часто внимание этому вопросу уделяет и президент.

Виктор Ющенко изначально был одним из апологетов идеи по возможности скорейшего объединения УПЦ (МП), УПЦ (КП) и УАПЦ в единую структуру. "Мечта" (по его собственному признанию) базируется на желании избежать еще одного пункта перечня оснований для раскола страны. Но если настойчивые разговоры о "двух Украинах" вошли в повседневную реальность в 2004 году, то церковным разногласиям лет все-таки побольше и во многом они поглубже будут. Тем не менее, президент уверен, что заметных препятствий для объединения не существует – достаточно только внимательно выслушать волю народа и поспособствовать активации переговорных способностей иерархов. Со своей стороны Виктор Андреевич время от времени обещает всецелое содействие, правда, в светских рамках. "Я буду всячески способствовать и буду делать все, что зависит от светской власти, … чтобы привести Украину к церковному пониманию, чтобы вывести Украину из церковного межконфенсионального кризиса", - заверяет президент.

По большому счету, слова Виктора Ющенко справедливы: возможности непосредственно повлиять на строптивых церковных властителей у него нет. Максимум, что он может сделать – это пропагандировать и содействовать, даже если подобные усилия и вызывают недобрую иронию пророссийской прессы.