Новости

По словам Кислинского, кроме договоренностей относительно позиции БЮТ и лично премьер-министра в вопросах внешней и внутренней политики Украины, существуют также договоренности российской стороны и Тимошенко относительно пакета экономических вопросов, в частности приватизации ряда стратегически важных для Украины предприятий, а также таких проектов, как создание газотранспортного консорциума и направление прокачки нефтепровода Одесса - Броды.

Это заявление было прокомментировано со стороны БЮТ. Смысл комментариев сводился к тому, что "мы глупости не комментируем". Действительно, заявление Кислинского выглядит довольно странно во всех аспектах.

Начнем с содержательной стороны. Допустим, что все, о чем было сказано – правда. Возникает вопрос – ну и что? Если бы Тимошенко была простым чиновником, который пользуясь своим служебным положением каким-то образом тайно "сдает" направо и налево государственные интересы – это одно дело. Но Тимошенко – публичный политик. За ней – поддержка миллионов избирателей. Это означает, что даже если какие-либо договоренности, тем более такого масштаба, имеют место, они обязательно станут известны. Если Тимошенко победит, то это всего-навсего будет означать, что ее избиратели поддерживают "создание газотранспортного консорциума и направление прокачки нефтепровода Одесса – Броды".

Всегда и везде политики государственного масштаба так или иначе ориентированы относительно крупнейших мировых игроков. К примеру, Уго Чавес не любит США. Поэтому он создал целый антиамериканский интернационал, в котором он не любит США вместе с другими такими же лидерами. В Украине целая куча "пророссийских" политиков, многие из которых даже зарплату получают из России. И этот факт – вне зависимости от того, нравится он кому-то или нет, отражает лишь то обстоятельство, что у нас достаточно "пророссийски" ориентированного населения. Точно так же существуют силы, которые спекулируют на нелюбви к России другой части населения.

Если верить содержанию обвинений в адрес премьера, то выходит, что она собирается совместить практическую игру в пользу России с националистической и популистской риторикой. Ход, безусловно, непростой, но весьма реалистичный, учитывая то обстоятельство, что избиратель Тимошенко поддержит любые ее действия.

Второе обстоятельство, которое следует отметить, это, так сказать, содержание "государственных интересов", которым якобы "изменяет" Тимошенко. Автор этих строк ничего сверхестественного в этих интересах не обнаружил. Нас не собираются продавать в рабство или присоединять к России. От того, кто именно купит тот или иной заводик мало что изменится. Вернее, изменится для тех, кто тоже хотел бы его приобрести, но по тем или иным причинам не смог этого сделать. То, в чем обвиняют Тимошенко, находится за рамками жизненно необходимых для существования государства проблем.

Более того, практически любое содержание "государственных интересов" не бесспорно. Никто не доказал, что заводы нельзя продавать россиянам точно так же, как и использовать нефтепроводы только тем или иным образом. Любая модель развития имеет право на существование. Политика и заключается в поиске бланса между интересами разных групп, которые вполне могут быть связаны с интересами разных государств. Там, где существует конкуренция и плюрализм мнений, обвинения в "государственной измене" просто смешны, так как круг вопросов, по которым существует полный общественный и политический консенсус весьма невелик. Секретариат президента, обвиняя премьера в "государственной измене" тем самым претендует на то, что только ему известна истина и истина эта абсолютна. Фактически Секретариат "подставил" Украину, ведь обвинения в "государственной измене" означают, что в стране нет политической конкуренции и плюрализма, то есть нет демократии.

Кстати говоря, заметим, что риторика "государственной измены" применяется в основном для политической расправы над оппонентами в недемократических странах. "Государственная измена" в качестве аргумента служит своего рода отличительным признаком таких режимов. В демократиях речь об "измене" заходит крайне редко. Приходит на память разве что Уотергейтский скандал, в ходе которого некоторым должностным лицам были предъявлены похожие обвинения. Однако, прошу заметить существенную разницу. Люди, замешанные в том скандале, не продавали заводики и не "прокачивали" трубопроводы. Они покушались на основу демократии – институт выборов, что и было расценено, как "измена". Кстати, наши подтасовщики выборов 2004 года замечательно себя чувствуют. Никому и в голову не проишло обвинить их в "измене".

Отметим третье обстоятельство, о котором стоит сказать в этом деле. Если даже допустить, что все о чем было сказано в Секретариате – правда, то все равно секретариат действовал неправильно. Ведь выходит, что наши органы власти существуют сами по себе и являются структурами политическими, а не государственными. Это напоминает какие-нибудь африканские страны, в которых идет нескончаемая гражданская война и в новостях о которых можно услышать что-то вроде "войска премьер-министра заняли город, ранее контролируемый войсками президента". Напомню, что партия нашего президента состоит в альянсе с партией премьера. Если президентскому Секретариату становятся известны какие-либо факты, которые, по его мнению, тянут на "государственную измену", первое, что необходимо сделать – разорвать альянс, требовать отставки премьера, досрочных выборов и т.д. и т.п. Вместо этого имеем "плюрализм в одной голове", то есть ситуацию, когда после таких громких заявлений все остается как было.

Итак, можно сказать, что президентский Секретариат опозорился сам и опозорил страну. Кроме того, он принес неоценимую пользу Юлии Владимировне, которая существует как политическая фигура только тогда, когда с ней кто-нибудь борется. Для нас с вами, украинских избирателей, большое значение имеет еще и такой вывод. Когда в ход идут обвинения в "государственной измене", это означает, что политическая дискуссия в нашем политикуме никак не связана с реальностью украинской жизни. Заметим, что политики не спрашивают Тимошенко о реформах, которые как воздух необходимы стране, нет разговора и о других конкретных действиях руководимого ею Кабинета. Вместо этого мы слышим непонятные и смешные обвинения, свидетельствующие о полном кризисе жанра политического диалога. Это очень тревожный симптом, он означает неадекватность наших лидеров, означает то, что от них можно ожидать чего угодно.